ГОСУДАРСТВЕННОЕ КАЗЕННОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ
ЗДРАВООХРАНЕНИЯ НИЖЕГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ

ВТОРОЕ РОЖДЕНИЕ

Меня зовут Марина, мне 28 лет. У меня замечательный муж и обожаемый сыночек - ему скоро два года. В 21 год я случайно, из найденного дома старого письма, узнала, что я приемная.
Помню, что дня три не могла в это поверить. Маму спросить у меня язык не повернулся, а папа умер, когда мне было девятнадцать лет. Я перерыла весь дом, достала все фотографии и старые открытки. Получалось, что до пяти лет обо мне ничего не было. Пересмотрела по-новому свои детские воспоминания. А я помню очень много, получается, что с двух с половиной лет или раньше. Помню мать, отца (какого-то дядю Юру) и братика, больницу, детский дом, как мне меняли имя в 5 лет и много других не очень веселых воспоминаний. Например, как отец за матерью с ножом носился, и мы с братом Колей прятались под столом, как мать в ванной смывала кровь с руки, как она плакала, а мы с Колей ее с двух сторон утешали, как мы, опять-таки с Колей, полезли за игрушкой на подоконник и выпали оба из окна второго этажа, я при этом сломала ногу. Мне было два с половиной года, брату полтора.
В больнице я лежала одна во взрослом отделении и очень боялась, когда старики в моей палате ночью храпели.
Потом моих родителей лишили родительских прав, брата, как я теперь знаю, отправили в дом ребенка, а меня через полгода больницы - в детский дом. За это время у нас родилась сестра Людмила (вероятно, я ее никогда не видела). Ее сразу отправили в тот же дом ребенка, что и Колю, и через полгода удочерили. В детском доме мне плохо вроде бы не было, если не вспоминать "добрую" нянечку, пугавшую "бабайкой", и некоторых воспитательниц с холодным бесчувственным взглядом. Вроде бы ерунда, но ведь успокоить-то некому. Помню Новый год в детском доме и салют над городом в окне, как ходили в театр на "Дюймовочку" и как потом артисты в фойе с нами общались. Помню, как уже приемная мама принесла мне в детский дом пупса, а ему мои товарищи тут же оторвали руки-ноги. Помню еще, как меня забирали из детского дома, и я не хотела уходить, потому что девочка из другой группы обещала дать лоскутики. Мама мне сказала, что дома у них целый мешок лоскутиков. Воспитатели на прощание подарили мне куклу, стоявшую на шкафу, и это меня поразило, потому что кукол нам играть не давали, они были только для интерьера.
Теперь, конечно, странно, что со всеми этими воспоминаниями я НЕ ЗНАЛА, что я приемная. НО в детстве мои приемные родители на все задаваемые вопросы находили подходящие ответы, например - "ты была в круглосуточном детском саду, а мы уезжали в командировку". Дети во все верят и ко всем этим ответам я относилась совершенно некритически и не задумывалась об этом долгие годы. Мне только казалось, что все дети, как Том Сойер, иногда считают себя подкидышами.
В найденном мною письме не было явно обо мне сказано и я еще пыталась себя убедить, что "может быть все это неправда".
Я поехала к маминой сестре. Тетя отпираться не стала, сказала: "Ну и что ты рыдаешь? Могла бы там так и остаться". Я ответила: "Да все нормально, это нервное. - Я еще спросила, - я помню мальчика Колю, с которым мы из окна выпали, он что, мой брат?" 
Тетя подтвердила и сказала, что он при этом нашем "полете" не разбился.
Ну, тут у меня начался детектив с поисками брата. Я не знала, где он, и мне казалось, что вот я выросла в нормальной семье, а он незнамо где, то ли в детском доме, то ли в доме инвалидов и сейчас может быть в армии или еще где похуже. Я почти угадала - он тогда был в Чечне, братик у меня десантник.
Сначала я не знала ничего, помнила только свое старое имя и имя брата, да и то сомневалась. Начать поиски и переступить через себя было не так просто. Я даже позвонила по какому-то телефону доверия под предлогом, что они должны знать, где находится нужный мне дошкольный детский дом. Хотя по всему выходило, что мне в жизни крупно повезло, да и жила я более-менее благополучно, но все равно вдруг стало очень себя "бедную-несчастную" жалко. В себя я приходила несколько месяцев.
Все в жизни, что я считала само собой разумеющимся, вдруг оказалось большим подарком. Но, как человек взрослый, я себя успокаивала. Не пойму почему, еще было странное ощущение счастья и остроты жизни, но и боли одновременно.
Было впечатление, что до этого я жила в скорлупе, а потом эту скорлупу или кожу содрали и я стала видеть и чувствовать в десять раз острее. Я, к примеру, просто гладила своего кота и смеялась от радости.
А полностью я душевно успокоилась и всю ситуацию ПРИНЯЛА только тогда, когда встретилась с братом.
А до этого - обычная психотерапия - я находила свободные уши и рассказывала о том, что меня так волновало, уж не знаю, что чувствовали слушавшие. И тут оказалось, что мои лучшие подруги знают, что я приемная. В курсе был почти весь мой класс, школа и просто весь город, ведь мой папа был в городе человеком очень заметным и уважаемым. И никто ни слова не сказал за все эти годы!
Я ходила по разным детским домам и домам ребенка, во всякие районо, крайоно, к инспекторам. Почти нигде мне не отказали в помощи. Я узнала, как меня раньше звали. Вот только для того, чтобы раскрыть данные об удочерении, потребовалось согласие моей мамы. Так что жуткого для меня разговора избежать не удалось, к тому времени прошел уже год моих поисков.
Мама мне рассказала, как меня забирали из детского дома. Как папа заплакал, когда я, первый раз его увидев, взяла за руку и пошла с ним.
Я отставала в развитии на два года, и врачи советовали отдать меня в школу для умственно отсталых. Но, спасибо маме, она взялась за меня всерьез. В первом классе я еще училась на тройки, но, благодаря ее усилиям, школу закончила с медалью, институт с красным дипломом, потом аспирантура, а сейчас мне понадобилось второе высшее. Ну и, конечно, неизбежные больницы, больная насквозь была, и желудок, и глаза, и сердце. К 7-му классу все вроде бы вылечили, и с братом по части здоровья, оказывается, было также - с 7-го класса дорогу в поликлинику забыл.
Мама в восторге от моих поисков родственников не была, но не возражала.
В общем за полтора года я нашла братика на другом конце страны. Родители брата, узнав от органов опеки, что я хотела бы с ним общаться, на мое счастье, согласились. К его маме тогда пришел инспектор по охране прав детей. Она недельку подумала и попросила Колину жену рассказать ему про меня, но она сначала отказалась. Через неделю Коля сам у нее спросил: "Что происходит? Почему со мной дома никто не разговаривает? Я что, НЕРОДНОЙ?" Когда Марина ему объяснила в чем дело, он очень обрадовался. "Я знал, что у меня сестра есть!"
Колю усыновили в 3-4 года, но он всю жизнь что-то такое подозревал. 
Нам мешает общаться огромное расстояние, так что пишем друг другу письма. Но все же мы уже четыре раза встречались, ездили с семьями друг к другу в гости.
Первый раз друг на друга смотрели с огромным удивлением, с восторгом находили общее и деликатно старались не замечать различия. Интересно, что у нас похожие по вредности характеры и одинаковые пристрастия в еде - терпеть не можем рыбу и кока-колу. Трудно рационально объяснить почему, но мы с ним очень счастливы, что нашли друг друга.
Интересно, что брат стал военным, как и его приемный папа, а я покушаюсь на кандидатскую степень, как мои родители. У нас обоих уже есть своя семья и по сыночку.
Решите вы скрывать усыновление или нет, не уничтожайте всю информацию. Теперь уже мы с братом узнали о существовании нашей младшей сестренки Людмилы. Но ее удочерили в девять месяцев и ничего узнать о ней мы не можем. Единственный шанс - если она когда-нибудь сама начнет нас разыскивать и заглянет в базу данных передачи "Жди меня", или ее родители - Интернет представляет прекрасные возможности для анонимности. Мне даже было бы достаточно получить информацию от ее родителей, что у нее в жизни все хорошо, ну и фотографию. Они лучше знают, можно ли и нужно ли говорить ей, что она приемная.
Про своих родителей я пыталась что-то узнать. Отец давно умер, если он отец, а то я его помню как "дядю Юру". Хотя у меня было его отчество, кровные родители зарегистрировали брак после моего рождения. Мать исчезла в неизвестном направлении и в адресном бюро все данные уничтожили. Ради нее какие-то усиленные поиски делать. Но есть желание увидеть, посмотреть что во мне от нее?
Сейчас, глядя на моего сыночка, на это счастье до замирания сердца, я не могу понять - как можно пропить троих детей? Я пытаюсь ее понять. Она была младше меня, но не совсем уж дурная малолетка. В опеке сказали, что она не пыталась увидеться со мной в детском доме, что-то обо мне узнать. Я и искала-то ее, чтобы узнать, нет ли у меня еще брошенных братьев и сестер. Ведь я старшая и, может, могла бы им помочь.
У нас сложные отношения с мамой, но в этом никто не виноват. Она получила очень суровое воспитание и мы с трудом понимаем друг друга. 
Спасибо огромное моей маме за все, что она смогла мне дать. К сожалению, она человек, мало способный просто отдавать тепло и любовь. Она даже не считает, что это нужно. А мне этого очень не хватает, и я не могу спокойно жить (даже уже в своей любящей семье) без маминой любви и безусловного одобрения.И видела, что матери моих подруг прощали своим детям гораздо больше, чем прощалось мне. Хотя кто-то скажет, что за это тоже надо благодарить судьбу.
А с папой у меня отношения были замечательные. Я "папенькина дочка", а сейчас особенно страдаю, что он слишком рано умер и не увидел внука. В каком бы он был восторге от него! Да и внук от такого деда тоже. 
С каждым годом растет моя дружба с папиной сестрой.
Я хочу сказать, что ХОРОШО, ЧТО Я ВСЕ УЗНАЛА. Это многое для меня прояснило, стало важным событием в моей жизни.
Наверное, хорошо, что я узнала именно в 21 год - не рано, не поздно. Если бы это было в 13 лет, вполне возможно, что у меня хватило бы глупости сильно потрепать нервы родителям.
Не знаю, что было бы, если бы я все знала сразу. Может, были бы какие-то комплексы по этому поводу. У нас в обществе не совсем здоровое отношение к усыновлению - куча всяких предрассудков. Моя приемная мама (!) говорит мне, что у меня плохие гены. И только потому, что я непослушная дочь.
Я разговаривала об этом с американцами у нас в университете. Они удивляются и говорят, что в США к приемным детям относятся абсолютно нормально, они ничем не отличаются от других.
Похоже, в последнее время это отношение очень медленно, но начинает приживаться и у нас. 
Я сама уже давно думаю об усыновлении ребенка. Именно потому, что хочется кому-то помочь. Раньше для меня самым главным был вопрос: "Как полюбить ребенка?" Я знаю, что это самое важное, чтобы его любили и принимали. 
Но до усыновления мне еще нужно дорасти.
Родителям, усыновившим ребенка, я желаю любить и ПРИНИМАТЬ его.
Детям, узнавшим о своем усыновлении, я желаю очень любить и беречь своих родителей.
Марина

Статьи

ГКУЗ "Заволжский специализированный Дом ребенка" - государственное казенное учреждение здравоохранения Нижегородской области.
Заволжский специализированный Дом ребенка работает как самостоятельное учреждение с 05 октября 1959 год

Адрес:
606520, Нижегородская область, г. Заволжье, ул. Веденеева, дом 9

Телефоны:
+7 831 617-96-04 - Главный врач
+7 831 617-44-47 - Главный бухгалтер

Почта
zavolgiedomrebenka@yandex.ru