(Окончание. Начало в № 3 (28)2008) работа выполнена в рамках инновационной образовательной программы МГППУ "Дети-сироты" ЧТО ТАКОЕ СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ СОПРОВОЖДЕНИЕ ЗАМЕЩАЮЩЕЙ СЕМЬИ? ИНТЕГРАТИВНЫЙ ПОДХОД Что мы понимаем под социально-психологическим сопровождением замещающей семьи? В чем его специфика? Психологическое сопровождение замещающей семьи мы можем отнести к пролонгированной социальной и психологической помощи - патронажу. В качестве важнейшего механизма этой помощи мы рассматриваем "опору на ресурсы". При этом сама семья с приемным ребенком представляет собой сложную систему, "перегруженную" задачами, которые она решает в процессе становления и развития. Семья должна интегрировать приемного ребенка и начать функционировать как новое системное целое. Одновременно она должна стать реабилитационным пространством для ребенка с его нарушениями привязанности и другими последствиями депривационного воспитания, а нередко и делинквентного материнства и т.д. На нее начинает оказывать влияние множество внешних факторов, с которыми раньше она не сталкивалась. В окружении семьи появляются новые специалисты, она вынуждена выстраивать взаимодействие с различными учреждениями и службами. Изменяются требования к семье. Чтобы эффективно осуществлять замещающую семейную заботу, семейная система должна выйти на новый уровень функционирования, преодолеть естественное для любой системы сопротивление, измениться в соответствии с новыми требованиями своего развития. Все это становится предметом социально-психологического сопровождения. В качестве его основных характеристик мы можем выделить процессуальность, пролонгированность, а также системность и экологичность. Остановимся на двух последних характеристиках. В теоретическом плане их основаниями являются общая теория систем (Берталанфи Л., 1973), а также социально - экологическая теория У.Бронффенбреннера (Бронффенбреннер У., 1977), которая в определенной мере уточняет системный подход. Если применить положения теории систем к сопровождению замещающей семьи, то можно проследить, как его отдельные компоненты, такие, как привлечение семей к замещающей семейной заботе, подбор семьи и ребенка, подготовка к совместной жизни, помощь в решении сложных ситуаций и т.д., подчиняются принципам холизма, взаимовлияния и взаимной обусловленности. Экологический подход вооружает нас целостным взглядом на взаимодействие и позволяет проанализировать бытие семьи в различных системах ее "жизненной среды", в которые она включена непосредственно или косвенно: макро- (отношение к замещающей семье государства и общества), экзо- ("территориальная" ситуация семьи, в которой она проживает, отношение к ней различных институтов, в том числе институтов защиты детства, населения, нормативные правовые условия ее организации и функционирования, обусловленные региональным законодательством), мезо- (взаимоотношение семьи с ее социальным окружением) и микро- (структурные, микро- и макродинамические, идеологические характеристики семьи , система отношения членов семьи, в том числе и приемного ребенка, к себе и миру). Поэтому субъекты сопровождения не могут быть ограничены приемным ребенком и даже семейной системой, в которую он включен. Мы можем говорить о субъектах различного уровня, к которым можно отнести гражданское общество: без него невозможно развитие семейного жизнеустройства; законодателей, государственных деятелей, от их политической воли и усилий зависит в каких нормативных, правовых, организационных, материальных и т.д. условиях будет осуществляться замещающая семейная забота; специалистов социальной системы защиты детства, а в некоторых случаях, и общественных организаций, осуществляющих сопровождение, или включенных в него опосредовано; безусловно, самих замещающих семей, их ближайшее окружение, а также кровные семьи приемных детей, если это не противоречит интересам ребенка. Фактически субъектами сопровождения являются замещающая семья и ее социальная сеть различного уровня. Исходя из этого, мы считаем, что целью социально-психологического сопровождения является помощь семье в создании для приемного ребенка благоприятных и безопасных условий жизнедеятельности, социализации, а также поддерживающей среды для самой замещающей семьи. Сопровождение замещающей семьи развернуто во времени. Временной континуум сопровождения конкретной семьи включает в себя этапы создания, становления, развития и завершения функционирования семьи с приемным ребенком. Континуум сопровождения процессов, которые способствуют созданию условий для развития замещающей семейной заботы в нашей стране, ограничен только потребностью общества в данном институте. По нашему мнению, отношения между тем, кто сопровождает, и тем, кого сопровождают, носят субъектный характер. При этом стратегии сопровождения меняются в зависимости от ситуации в семье и в ее окружении: в периоды кризиса это может быть "квалифицированное вмешательство" (М.Осухова, 2001), при решении проблем воспитания ребенка - сотрудничество, в ситуации сепарации приемного ребенка - поддержка. Сопровождение осуществляют специально подготовленные к работе с замещающей семьей специалисты. Замещающие семьи, которые, как правило, находятся на разных этапах развития, в рамках процесса сопровождения выполняют функции группы поддержки друг для друга на сложных этапах приема. Можно выделить основные, на наш взгляд, принципы сопровождения замещающей семьи. Прежде всего, это опора и соответствие потребностям замещающей семьи и ее социальной сети. Именно потребности определяют форму, содержание и интенсивность сопровождения. Однако при организации сопровождения необходимо учитывать второй немаловажный принцип: принцип опережения, реализация которого может позволить осуществить профилактику кризисных состояний и нивелировать их негативное воздействие на семью. В рамках эмпирического динамического исследования (Ослон В.Н., 2000, 2002, 2006) были выделены основные закономерности развития замещающей семьи, что дает возможность планировать и управлять усилиями специалистов по сопровождению. Безусловно, мы не можем обойти принцип "не навреди". Интервенции в семью не должны инициировать кризисы и отвержение, быть обвиняющими или критикующими. Безусловно, они должны осуществляться на высоком профессиональном уровне. Это ставит вопрос о подготовке специалиста, который мог бы осуществлять сопровождение, разработке его профессиональных и личностных компетенций. Потребность социальной сети в сопровождении замещающей семьи не всегда совпадают с потребностями самой семьи. Поэтому в процессе сопровождения важно соблюдать принцип сбалансированного вмешательства в семью, основным механизмом которого должен стать договор между семьей и ее социальной сетью. Не менее важным является и принцип пошаговой передачи ответственности замещающей семье за ее психологическое благополучие и воспитание приемного ребенка. Если на первом этапе мы говорим о разделении ответственности между семьей и специализированной службой, то на последующих этапах зона ответственности семьи постепенно расширяется. Что так же закрепляется с помощью договора. В процессе осуществления замещающей семейной заботы семья проходит через несколько сложных этапов. Нередко они связаны с переживанием семьей "нормативного" и ненормативного кризиса. В рамках каждого этапа замещающая семья в той или иной степени решает проблемы гомеостаза и переструктурирования, формирования и развития новой идентичности, слияния и сепарации. Переход на каждый новый этап "обостряет" проблемы, которые семейная система оказалась не в состоянии своевременно разрешить. Шлейф неразрешенных проблем и необходимость решать новые задачи приема способствует возрастанию уровня семейной тревоги, что актуализирует потребность в социальном и психолого-педагогическом сопровождении. В процессе осуществления замещающей семейной заботы можно выделить "точки кипения", когда помощь специалистов становится условием ее продолжения. Потребность в сопровождении актуализируется в периоды возрастных кризисов приемных детей, особенно, если они совпадают со структурными кризисами системы. Второе место занимает уровень ресурсности семьи для приема. При этом, чем выше уровень ресурсности, тем осознание необходимости и потребность в сопровождении у семьи, как правило, выше. Ресурсность семьи - интегративный показатель, который был выведен в результате изучения эффективности осуществления замещающей семейной заботы. Он включает различные характеристики семьи на уровне структуры, семейных ролей, паттернов взаимодействия в актуальной семье и в истории семьи, ценностей и правил, а также таких показателей, как индивидуальные особенности родителей, их возраст. По результатам лонгитюдного исследования были выделены психологические характеристики ресурсных и не ресурсных семей. Для ресурсных семей характерны: подвижность и готовность системы к переструктурированию, ролевая гибкость, то есть способность семьи к изменению ролей в соответствии с меняющейся ситуацией, открытость коммуникаций, способность к выражению и вербализации эмоциональных переживаний, наличие модели многодетности в истории семьи, позитивного опыта приема, ориентация на принятие ответственности и создание атмосферы безопасности в семье, ориентация на самоценность ребенка, определенный либерализм в отношении его достижений, наличие социально-поддерживающей сети, способность поддерживать эффективные взаимоотношения с ее субъектами. К характеристикам семьи данного уровня можно отнести аффективную устойчивость родителей, умение регулировать собственное эмоциональное состояние, их интернальность, или стремление взять на себя ответственность за события, происходящие в жизни, ответственность и терпимость в отношениях, способность к контейнированию тревоги, активность жизненной позиции, позитивная самооценка (особенно у матери), интерес к нюансам отношений (особенно у отцов), ориентация на семейные интересы; возраст родителей - 36-45 лет. Такие семьи, как правило, открыты к контактам со специалистами и становятся равноправными субъектами процесса сопровождения. Семьи с низким уровнем ресурса нередко либо сопротивляются включению в процессы сопровождения, закрывают свои границы перед специалистами, либо становятся крайне зависимыми от помощи, используют ее как "психологический костыль". К подобным семьям можно отнести те системы, которые находятся в ситуации стресса, обусловленного такими причинами, как эмиграция, смерть близкого человека, особенно ребенка, тяжелая болезнь членов семьи, развод или предразводное состояние. Сниженным ресурсом обладают семьи, которые пытаются принять ребенка "на место" своего умершего. Уровень депривационных нарушений (3-е место) у приемного ребенка во многом зависит от его опыта взаимоотношения с матерью и другими членами семьи, сиротского стажа, а также уязвимости к развитию депривационных нарушений. Как правило, депривационные нарушения в развитии в большей степени выражены у детей, от которых матери отказались при рождении и их сенситивный период в развитии "привязанности" был упущен из-за помещения в дом ребенка. Не менее сложной группой являются и дети, перенесшие жестокое обращение и сексуальное насилие. При интеграции в семью такие дети начинают испытывать стресс, который может декомпенсировать их состояние, обострить сексуализированное и насильственное поведение. Своим поведением они навязчиво пытаются проверить границы терпения и принятия семьи, могут спровоцировать членов семьи на отторжение. В такой ситуации семьи страдают от собственного бессилия. Их потребность в сопровождении актуализируется. Отсутствие помощи может привести к эмоциональному отвержению и отказу от ребенка. Семьи с такими детьми нуждаются в особом терапевтическом сопровождении, важнейшей составляющей которой является реабилитация ребенка. Для ребенка, который воспитывался либо в условиях жесткого распорядка сиротского учреждения, либо в хаосе неблагополучной семьи, очень важным становится обретение стабильного и безопасного пространства. Это не менее важно и для семьи, которая при включении ребенка начинает переживать стресс переструктурирования. Создание такого пространства начинается с самого простого: четкого распределения жилых зон и закрепления за ними определенных функций (важным является и выделение зоны "удовольствия", где бы вся семья могла бы играть и отдыхать), а также с выделения пространства, которое ребенок мог бы маркировать как собственное. Не менее важным является четкое и понятное распределение обязанностей в семье, а также необходимая коррекция и вербализация правил, по которым живет семья. Важным условием интеграции ребенка является формирование реалистичных ожиданий, требований членов базисной семьи и приемного ребенка друг к другу. Каждая из сторон, как правило, "наполнена" фантазиями об "идеальном родителе" и "идеальном ребенке". Разочарование нередко создает почву для неприятия и формирования страхов взаимного разрушения. Создается опасность "застревания" ребенка в роли "идентифицированного клиента", то есть человека, из-за которого происходят неприятности в семье. Родители и другие члены семьи перестают замечать какие-либо положительные изменения в поведении ребенка. Важнейшей задачей сопровождения является обучение замещающих родителей умению наблюдать за поведением ребенка, думать о нем как о реальном человеке с его потребностями и возможностями. Особенно это важно для тех замещающих родителей, которые идентифицируют школьную успешность ребенка с собственной родительской успешностью, и для тех, кто относится к ребенку как к "психологическому костылю" в решении проблем отношений в семье. В первом случае дети начинают понимать, что пропасть между требованиями родителей и их возможностями увеличивается, что может привести к нарушениям поведения и взаимодействия, постоянной фрустрации с обеих сторон и эмоциональному отвержению ребенка. Во втором, ребенок может страдать от "эмоциональной перегруженности" проблемами родителей и нести "груз ответственности" за ситуацию в семье. Это лишний раз подтверждает его убежденность в собственной неэффективности и невозможности контролировать свою жизненную ситуацию. Поддержание баланса в семье между зависимостью и автономией ее членов является важным условием интеграции приемного ребенка. Следствием нарушения баланса становится гипо- и гиперопека в воспитании. Как показывают результаты исследования , для замещающих семей чаще свойственна склонность к гиперопеке. Нередко ребенок принимается в семью в ситуации "пустого гнезда" или "ожидания пустого гнезда". Страх родителей не справиться с воспитанием ребенка, остаться в "пустом гнезде" провоцирует тревогу и сверхконтролирующее поведение. Ребенок, испытывая бессознательное стремление к слиянию со взрослым в силу особенностей развития, подкрепляет эту тревогу своим поведением. Это приводит к конфликтам, а возможно и к более серьезным нарушениям поведения. Важнейшей мишенью социально-психолого-педагогического сопровождения является формирование специфических родительских компетенций у замещающих родителей. По нашему мнению, данные компетенции включают в себя: умение реагировать на любое поведение приемного ребенка продуктивным способом: не провоцировать на конфликт, предупреждать разрушительное поведение, выходить на конструктивные последствия при наказании, слушать, поддерживать ребенка, обсуждать сложные ситуации его социального анамнеза; реально оценивать ситуацию в семье, понимать изменяющиеся в связи с приемом потребности ее членов, вовремя и адекватно реагировать на эти изменения, поддерживать баланс между потребностями биологических и приемных детей, разрешать конфликты, находить поддержку для себя и семьи в трудных ситуациях приема, принимать помощь специалистов и других замещающих родителей и т.д. Замещающие родители должны уметь управлять собственными аффектами, своевременно осознавать собственные чувства и вербализовать их, адекватно интерпретировать причины нарушенного поведения у детей, не воспринимать их как посягательство на собственную эффективность и способность быть родителями. Задачей профессиональных родителей становится и поддержка идентичности ребенка с его кровной семьей и т.д. Все эти компетенция становятся мишенями подготовки родителей к замещающей семейной заботе. Не менее важным условием интеграции приемного ребенка в семью становится его реабилитация на основных уровнях психического становления: сенсорном (телесном), когнитивном, эмоциональном и социальном. С нашей точки зрения, особое значение имеет сенсорный или телесный уровень независимо от возраста приемного ребенка, так как он является базовым для формирования и компенсации у него нарушений в развитии и социализации. У абсолютного большинства детей, помещаемых на воспитание в замещающие семьи, пропущен такой важный этап в развитии способности к адекватной привязанности, как эффективный телесный контакт с близким человеком, матерью или замещающим ее лицом. Депривация данного уровня стала сдерживающим фактором для всего развития ребенка, формирования у него способностей к переживанию состояния эмоционального благополучия и к эффективному межличностному общению. Депривация способствовала и нарушениям телесных границ у ребенка. В результате в своем поведении он нередко проявляет либо излишнюю прилипчивость, либо агрессивность, недоверие к намерениям окружающих. Плохо осознавая собственные границы, ребенок не чувствует границ другого человека. Это является серьезным препятствием для интеграции приемного ребенка в семью. Даже в условиях социально-психологического сопровождения семьи проходят через определенные этапы становления и развития. Семейные системы находятся в постоянном движении: "притираются" паттерны базисной семьи и ребенка, дети растут, изменяются задачи развития семейной системы, ее потребности. Как показали результаты динамического исследования замещающих профессиональных семей в континууме 5 лет, семьи проходят следующие этапы становления: 1. "Ядерный шлейф" или стресс, связанный с нерешенными проблемами базисной семьи, актуализацией системных защит семьи (до 6 месяцев приема); 2. Этап перестройки, сопровождающийся оформлением новой детской подсистемы, борьбой системных защит и ресурсов семьи (7-12 месяцев); 3. Завершение переструктурирования, актуализация системных ресурсов семьи, возникновение нового системного качества, новой идентичности - замещающая семья (к 24 месяцу приема); 4. Кризис сепарации - этап, связанный с проблемами отделения приемных детей, актуализацией системных семейных защит (42 месяца); 5. Этап перестройки, в рамках которого детская подсистема становится более автономной, в некоторых семьях начало цикла "ожидание пустого гнезда" (48-60 месяцев). Важнейшими вехами в развитии замещающей семьи являются: 12 месяцев приема (семьи, нередко самодостаточные до приема, начинают отказываться от детей), 24 месяца приема (к этому времени должна сформироваться самоидентификация членов семьи с ее новым статусом), 42 месяца приема (кризис сепарации, который начинает актуализировать потребность у замещающих семей отказаться от воспитания приемных детей). В динамике приема выделяются так же периоды, когда родители переживают наивысший уровень принятия приемных детей и собственной способности к их воспитанию (в 6, 24, 48 и 60 месяцев приема). В это время семьи предпочитают осуществлять прием в автономном режиме. В "точках кипения" - год, два и три с половиной года приема - у семей актуализируется потребность в помощи специалистов вследствие обострения отношений в семье. Изучение "кривой" академической успеваемости приемных детей показывает, что она "делает скачок" на пике принятия детей и снижается в точках "кипения". Проблемы, возникающие на этапах развития семьи с приемными детьми, становятся мишенями психологического сопровождения и предметом усилий специалистов На первых двух этапах становления новой системной целостности семьи идет процесс переструктурирования границ, как в отдельных подсистемах, так и в системе в целом. Это вносит значительный хаос в структуру отношений семьи как внутри самой системы, так и во взаимодействии с окружением. Сопротивляясь изменениям, семьи начинают идеализировать реминисцентные образы сплоченности своей семьи до приема, вытесняя те проблемы и события, которые стали триггером приема. Приемные дети активно реагируют на структурное напряжение в семье, они пытаются воспроизвести привычные паттерны взаимоотношений сиротского учреждения или кровной семьи. Чаще всего это связано с всеобщим нарушением личностных границ. Дети пытаются сформировать свое идентификационное поле в замещающей семье. Как правило, оно включает либо других приемных детей, либо наименее статусных членов семьи. Включаются и механизмы защиты по типу идеализации и мифологизации биологической семьи, переноса источника напряжения на кровных детей. Важными мишенями психологического сопровождения становятся структурные изменения, которые переживает семья, интегрируя новых членов, а также системные защиты базовой семьи и приемного ребенка от взаимной интервенции. В первые полгода приема увеличивается эмоциональная нагрузка на мать. Члены семьи (независимо, кровные они или приемные) ожидают от нее исполнения роли лидера семьи. При этом отцов пытаются поставить чуть ли не положение "козла отпущения". В это же время резко снижается социометрический и идентификационный статус отцов. Основными мишенями психологического сопровождения становится целостность супружеской подсистемы, уровень эмоционального напряжения у матери и статус отца в семье. Супругов обучают техникам принятия совместных решений, помогают в организации обсуждения ситуации, сложившейся в семье. На 2-м этапе приема в семьях с эффективной заботой наблюдается парадоксальный феномен. У приемных детей снижаются значения показателей эмоционального неблагополучия. При этом они повышаются у кровных детей по такому показателю, как "неэффективность". Кровные дети начинают чувствовать себя недостаточно эффективными, то есть в какой-то степени переживают состояние депривации. Важным становится участие детей в группе поддержки с другими кровными и приемными детьми, имеющими больший опыт совместной жизни, где мишенью работы становится уникальность их ситуации и состояния. В начале 3-го этапа замещающие родители начинают испытывать определенную "усталость" от проблем, связанных с поведением приемных детей. В их оценках повышается значение таких показателей, как "агрессивное поведение", наличие социальных проблем (по результатам методики CBCL, Ахенбах, 1991). Противоположные тенденции наблюдаются у самих приемных детей. В это время фиксируется первый "положительный" пик в оценках детей собственного эмоционального благополучия. По всей вероятности, снижение внутренней напряженности способствует большей раскрепощенности, активности детей, обнажает особенности поведения, которые дети пытались не проявлять до этого времени в семье. В это время у приемных детей актуализируется потребность в исследовании личностных границ членов семьи, а также других взрослых, с которыми они пытаются вступить в отношения привязанности. Это проявляется в различного рода деликтах, чаще всего в воровстве. Если дети чувствуют себя принятыми в семье, то случаи воровства появляются в семье, если в семьях имеет место определенная холодность в отношениях, дети воруют у учителей в школе или у воспитателей в детском саду. Интересно, что в условиях детского дома у многих детей подобных попыток не наблюдалось. В этот период основными мишенями психологической помощи становятся личностные границы членов семьи, способы проявления ими своих чувств, привязанности в семье, способность к рефлексии и управлению поведением детей. Примерно к середине 3-го этапа угасает потребность семьи в использовании механизмов защиты. Семья активно занимается урегулированием проблем, обусловленных характером интеракций, неадекватностью выражения и интенсивности чувств. Родители начинают активно жаловаться на то, что испытывают чувство вины по отношению к приемным детям, что они не могут их любить и прощать, как своих детей. Они считают свою эмоциональную экспрессию неадекватной: то слишком критичной, то излишне льстивой. В рамках группы психологической поддержки в процессе ролевых игр, при анализе видеозаписи интеракций членов семьи отрабатываются адекватные способы эмоциональной экспрессии между членами семьи. На 4-м этапе (примерно в 3 года приема) актуализируется потребность в сепарации у приемных детей. Взаимоотношения к этому времени стабилизировались, и они уже могут позволить себе большую автономию. Система снова испытывает потребность в переструктурировании. В результате повышается уровень конфликтности в семье, начинают появляться или становятся более частыми случаи обмана, воровства детей. Возрастает уровень неудовлетворенности приемом со стороны матери. Она начинает ощущать свою "ненужность" для детей, усталость от приема. Напряженность в семье достигает своего пика примерно в 3,5 года приема и нередко провоцирует структурный кризис в системе. Вывод семьи из кризиса и становится главной мишенью сопровождения в этот период. Случаи из практики Случай 1 Родителям чуть за 40, две дочери - Аня и Наташа - студентка и старшеклассница, сын Миша - подросток. Идея, высказанная впервые мамой, - взять ребенка из детского дома - вызвала глубокое недоумение у остальных членов семьи. Семья последний год переживала не лучшие времена. Мама все жаловалась на здоровье и ходила по врачам в поиске диагноза. Отец жалел жену, но все время проводил в гараже. Дети отбились от рук, отказывались выполнять привычные обязанности по дому, все что-то делили между собой. Студентка где-то пропадала, скандалила, что уже не маленькая. Остальные сидели дома и страдали, что у них нет друзей. Каждый был полон претензий друг к другу. Первая, построенная мамой динамическая скульптура, представляла две отдаленные друг от друга фигуры: первая - мама и дети, она обвивала их кольцом своих рук, а дети, особенно старшая, пытались вырваться; вторая - отец, который стоял в отдалении, делал вид, что очень чем-то занят. Вторая скульптура - будущая патронатная семья - была другой. Мама приблизила мужа к себе, поставила между ними трех патронатных детей, кровных поместила впереди, держа за одну руку младшего. Скульптура патронатной семьи была признана более комфортной. Будущие патронатные дети (два мальчика восьми и девяти лет, Алеша и Саша, девочка пяти лет Машенька) не были родственниками, хотя в их судьбе было много общего. Жизнь с матерью-алкоголичкой (наркоманкой), все новые "папы", которые, протрезвев, выгоняли детей на заработки, ненасыщаемое ощущение голода, враждебность окружающих, раздраженно отказывающих в милостыне, бомжевание, воровство, убежденность, что никто не поможет и никому нельзя доверять. На глазах пятилетней девочки зверски убили маму. В представлении детей структура их кровных семей была очень похожа (тест FА5Т, рисунок семьи): достаточно близкие эмоциональные связи в семье, особенно между родителями. Семья, в которой они хотели бы жить, когда вырастут, включала кого угодно, только не маму. Патронатная семья представлялась им эмоциональной пустыней, где члены семьи, как оазисы, были далеки друг от друга. Первое время в патронатной семье они вели себя очень чинно, и члены семьи недоумевали, зачем их готовили к сложным ситуациям. Машенька еще в гостевой семье закричала: "Мама, папа!" Мальчики не называли патронатных родителей никак. Потом стало прорываться: "Тетя, дядя", - затем несмелое: "Мама, папа". Где-то ко второму месяцу они все чаще произносили желанные слова. Однако вскоре семье показалось, что в их доме начал действовать вулкан. Дети постоянно привлекали к себе внимание, обманывали по всем поводам, разбирали на части, крали не припрятанные заранее "ценности" семьи, предъявляли симптомы энуреза намного чаще, чем в детском доме. Больше всех потрясла Машенька своими постоянными рассказами о сексуальной распущенности мамы и о ее страшной смерти (девочка, проснувшись утром, увидела мать с портновскими ножницами во влагалище; никого не было, и она сутки пыталась разбудить мать). Девочку как прорвало. Она с новыми и новыми ужасными подробностями говорила об этом, хотя в детском доме молчала. На вопрос психолога "Почему?" отвечала либо "Не знаю", либо "Забыла, а сейчас вспомнила". Дети оккупировали пространство семьи, особенно вокруг мамы. Постоянно жаловались друг на друга и кровных детей. Машенька, пытливо смотря на мать, стала требовать, чтобы та "раздала" всех детей и осталась жить с ней вдвоем. Особые конфликты вызывали покупки. Каждую покупку другому ребенку дети воспринимали как предательство. Миша, у которого все проявления энуреза прошли лет 10 назад, стал снова ночью мочиться в постель. Кровные дети были возмущены экспансией патронатных. Общие переживания сблизили их. Объединившись, они выдвинули младшего Мишу с требованием отдать детей обратно в детский дом. Мать, стараясь сбалансировать отношения, все чаще стала обращаться за помощью к мужу, который действительно мог, к ее удивлению, найти выход из ситуации и всех успокоить. Он переживал свой звездный час, ощущая себя "спасателем" семьи. Скульптура отца (конец первого - начало второго полугодия) представляла собой стоящих рядом супругов, напротив которых находились кровные дети, держащиеся за руки, Машеньку, вцепившуюся в мать, Сашу и Алешу, которые, как блуждающие атомы, не знали, куда примкнуть. В скульптуре идеальной семьи средняя дочь первой объединяет в одну группу патронатных и кровных детей. Вторая половина года была не менее насыщена переживаниями и изменениями, некоторые проблемы стали разрешаться. Стало меньше битв за разделение пространства. Мама почувствовала, что здоровье возвращается к ней. Ей на смену пришла Наташа - средняя дочь. Она поняла, что некрасива, бездарна и никому не нужна. Стала вдруг все время болеть простудными заболеваниями, перестала ходить в школу, Машенька все реже вспоминала родную маму, при этом у нее стали все более выраженными симптомы энуреза. Она плохо засыпала, просыпалась посреди ночи, плакала и жаловалась на страшные сны. Был найден интересный структурный ход, результаты которого превзошли все ожидания. Девочек положили спать в одну кровать. У Маши прошел энурез, она стала спокойно спать, пошла в школу. Мальчики объединились вокруг общего дела - починки машины, которое нашел им папа. Однако многие вещи, которые, казалось, должны были пройти, оставались неизменными. Особенно раздражало, как дети ели, облизываясь, рассматривая на свет, роняя на пол и после этого, поедая мясные продукты, прятали недоеденные куски во все потайные места; особенно под матрац. Патронатные дети не понимали, что есть чужие и свои вещи, что нужно самим делать уроки, а не ждать родителей. Мама чувствовала себя виноватой, что сердится на детей, все время вспоминала, какие они несчастные, но поделать ничего с собой не могла. Кровные жаловались, что хотя их и контролируют меньше, чем раньше, но все равно свободы слишком мало. Анина скульптура представляла собой несколько фигур. Себя и отца она поставила в некотором отдалении, лицом к семье. Патронатные и остальные кровные дети образовывали разные фигуры, однако Маша находилась ближе к Наташе, Миша - к Алеше. Мама держала за руки Машу и Мишу, В идеальной семье Аня и родители представляли собой круг, внутри которого в другой круг объединялись остальные дети. В идеальных скульптурах остальных членов семьи ее состав оставался неизменным. Уже к концу года все дети представлялись одной фамилией и кровными братьями и сестрами. Все говорили: "Наша семья". Незнакомые принимали это без сомнения. Все как-то стали похожи друг на друга. Менее напряженным стал контроль. Наташа и Миша обнаружили, что они интересны своим сверстникам: у них появилось много своих друзей. Патронатные дети перестали нуждаться в постоянной опеке, почувствовали себя более свободными. Первой почувствовала некий вакуум мама. Ей опять стало хуже, она привычно пошла по врачам. Все в большей или меньшей степени переживали свои новые отношения в семье. Если раньше кровные дети жаловались на излишний контроль, недостаточную свободу, то сейчас переживали некоторую отчужденность, оторванность. Миша в своей идеальной семье стал маленьким ребенком и положил мамину руку себе на голову. Нужно было принять новые отношения. У мамы возникла идея патронировать еще ребенка. Ее скульптура отразила некий пространственный вакуум, образовавшийся вокруг нее. Старшие кровные дети уходили, а патронатные вместе с Мишей и папой были заняты делом. Четвертое полугодие принесло всем облегчение. "Наша семья стала намного дружнее, лучше", - заявила старшая дочь. Мамино здоровье стало снова приходить в норму. Они все чаще стали оставаться вдвоем и говорить о своих отношениях, будущем семьи. У кровных появилось много интересов вне семьи. При этом они стали с удовольствием участвовать в семейных ритуалах, выполнять свои обязанности по дому. Мама не нарадуется на патронатных детей: "Хотя, конечно, проблемы всегда есть, но эти дети такие благодарные. Если я плохо себя чувствую, они готовы все за меня сделать, накормить меня в постели". Из самоотчета родителей: "Сейчас даже вспомнить жутковато, каким было становление семейных взаимоотношений. Теперь у нас самая дружная семья. Все мы любим друг друга. Доверяя друг другу, мы счастливы". Катамнез. Прошло 2,5 года. Аня и Наташа вышли замуж и ушли из семьи. Миша стал студентом, но продолжает жить дома. Он много времени проводит со своими приемными братьями. Дети хорошо учатся. Маша стала звездой в своем классе. Мама не работает, все свои силы он отдает семье. Когда дети прожили в семье 3,5 года, начался кризис, который длился почти полгода. Кризис начался после отдыха в лагере. Главным стало требование свободы. Дети не хотели больше подчиняться распорядку, отказывались делать уроки, требовали, чтобы им разрешили поздно приходить домой. Мама переживала это как угрозу существования семьи. К ней стало возвращаться чувство ненужности, неоцененности ее усилий. Ей казалось, что дети предали ее и больше не любят. Отец не разделял ее переживаний. Считал, что она излишне все драматизирует. В своей динамической скульптуре мама пыталась удержать приемных детей в своих объятьях, а те рвались вперед. Отца она поставила рядом с собой, но тот в растерянности разводил руками, не пытаясь ей помочь. При рефлексии своего состояния мама призналась, что то же самое испытывала, когда задумала только взять детей в семью. Все дети вырастают, и ради чего она живет? Практически полгода в семье оставалась напряженная ситуация, пока специалистам удалось сбалансировать потребности детей и требования мамы. Но на этот раз мама не возобновила свои поиски очередного диагноза, а вспомнила, что когда-то работала медсестрой. Случай 2 Татьяна Ивановна - воспитатель с 16-летним стажем. После института она недолго проработала в детском саду, а затем старалась стать хорошим воспитателем для сирот в детских домах. Нередко только она и могла справиться с обиженными на мир подростками. Начальство ценило ее за умение наладить дисциплину в самой, казалось бы, неподдающейся группе. В отличие от многих своих коллег у нее достаточно благополучная семья: есть муж (им обоим около сорока), двое детей (дочь Наташа - студентка и 15-летний сын Коля). Когда детей стали разбирать по патронатным семьям, Татьяна Ивановна немного испугалась: "Останусь без работы, надо мне тоже попробовать". И деньги показались не лишними: нужно было учить детей. Готовить свою семью к патронату казалось ей излишним и даже обидным. Она взяла детей, которые уже около трех лет жили в детском доме, - брата и сестру 11 и 9 лет, Сашу и Олю. Девочка была из ее группы и обычно была послушной. Привлекала в ней аккуратность и стремление поступать так, чтобы понравиться взрослым. Для брата и сестры этот детский дом был не первым. Пожалуй, они забыли, как и когда жили в семье. Во всяком случае, говорили об этом редко. Дети жили в разных группах, почти не общались друг с другом и, казалось, не помнили о своем родстве. Когда они рассказывали о своей семье, то было непонятно, они говорят об одной семье или о разных. Но было и то, что их объединяло: папа всегда был сильным и красивым, а мама очень всех любила. Когда мальчику было 6 лет, детей забрали из семьи. Отец-алкоголик бил их, особенно мальчика (привязывал его к стулу и за любую провинность хлестал маленького ребенка ремнем). Родная мать где-то бомжевала, дети ее видели крайне редко. Был еще один травмирующий эпизод в жизни Саши, который обнаружился только в семье. В 4 года, когда он лежал в больнице, старшие мальчики, по-видимому, изнасиловали его. Семья Татьяны Ивановны отнеслась к приему детей с пониманием: "Нужно - так нужно". Единственный, кто был против, - сын-подросток, он недоумевал: зачем? Семья жила достаточно замкнуто. Мама с сыном были в особо близких отношениях, что вызывало ревность дочери и особенно отца. Но к этому уже все давно привыкли и были, в основном, довольны друг другом и своей семьей. Хотя мама часто грустила, что дети вырастают и жаловалась, что никому не нужна. Первые конфликты в семье начались достаточно скоро. Кровные дети были потрясены наглостью патронатных, они не ожидали такого. "Больше всего меня раздражает, что мелкие не сидят у себя в комнате. Им же отдали мою комнату. Вместо этого они валяются на нашем диване перед телевизором. Только я захочу его посмотреть, а они уже оккупировали наш диван. Стоит маме на него сесть, как эти нахалы ее уже облепили", - возмущался Коля. Татьяна Ивановна сначала просила, а потом стала настаивать, чтобы дети проводили время в своей комнате. Ей не нравилось, когда они сами лезли в холодильник. Ведь они получают все, что нужно, и так. Саша - старший патронатный ребенок - мог часами стоять в комнате дочери, наблюдая за ней и не реагируя на требование выйти. Леночка была очень милой, но у Наташи все время пропадали какие-нибудь заколки. Отец старался быть терпеливым, делал с ними уроки, но постоянная отвлекаемость детей, их лень действовала ему на нервы. Но он дал себе слово, что поможет детям встать на ноги. Вспомнив о своей работе в военном училище, он заставлял детей переделывать домашнее задание до тех пор, пока они его не выполняли хорошо. В это время дети пошли на "дело" - обокрали учительницу. Выстраивая структуру семьи, Коля (кровный сын) разделил ее на две группы, находящиеся в конфронтации: почти что слившаяся друг с другом базисная семья (себе он определяет место в кольце с мамой, между родителями, сестру ставит перед собой, как щит) и напротив - патронатные дети. В его идеальной семье не осталось ни одного приемного ребенка. Патронатные дети делают свои попытки войти в семью: они начинают компрометировать друг друга. Сестра придумывает различные шалости, которые, по ее мнению, могли бы рассердить семью, и сваливает на брата ответственность. Брат начинает выливать ей ночью в постель воду, чтобы все видели ее позор. Коля требует, чтобы детей отправили обратно в детский дом. Родители обсуждают проблему замены детей на дошкольников. Перед детьми ставится ультиматум: либо они ведут себя хорошо, либо их возвращают в детский дом. В своем рисунке семьи Оля изображает себя младенцем, которого мама везет на прогулку, и "забывает" нарисовать брата. Кульминационным событием становится поджог Сашей занавесок на кухне. Предложение помощи специалистов Анна Владимировна воспринимает как неуважение к ее компетентности. Семья ностальгирует по прошлому. Второе полугодие не приносит облегчения. Дочь все чаще остается у подруг, не желая приходить домой. У сына появляются кожные высыпания. Оба жалуются на плохое настроение и снижение школьных успехов. Любой конфликт заканчивается ставшим уже ритуалом поджогом занавесок. Дети продолжают называть Татьяну Ивановну по имени-отчеству, как привыкли в детском доме. Татьяна Ивановна нередко называет их по фамилии. В ее восприятии они представляют некую отдельную от ее семьи группу (мини-группа детского дома на ее квартире). В своих цветовых ассоциациях (тест ЦТО) она выбирает каждому из детей один и тот же цвет - фиолетовый. Однако сами условия семьи, несмотря на все конфликты, действуют на детей благотворно. Повышается их успеваемость, тестирование динамики развития свидетельствует о выраженных позитивных сдвигах. Сами дети считают, что им в семье лучше, чем в детском доме. Но семья не выдерживает. Дети требуют, чтобы "патронатных" отдали в детский дом. Последней каплей стал акт сопротивления Саши. Он разжигает костер в центре комнаты. Хотя его сестра и не вызывала такого гнева семьи, однако ее тоже решили вернуть в детский дом. Катамнез. Прошло около трех лет. Дети после курса реабилитации в детском доме были переданы на патронат в семьи, хотя и в разные. Оля и сейчас продолжает воспитываться в семье. От усыновления родителей удерживает мысль о сиротских льготах. Девочка хорошо учится, но сможет ли она поступить на бесплатное обучение в дальнейшем - неизвестно. Иногда Олю ловят на домашнем воровстве. Судьба Саши более драматична. В семье он не удержался, воспитывается в детском доме. Патронатные семьи вспоминает с ностальгией. Однако опыт его жизни в семье не прошел для него даром. Воспитатели считают, что он стал лучше. Он неплохо учится, проявляет упорство, чтобы добиться неплохих оценок и подготовиться к поступлению в колледж. Хочет иметь семью. Старается поддерживать отношения с Олей. В совершении серьезных проступков не замечен. В настоящее время необходимость создания системы социально-психолого-педагогического сопровождения замещающей семьи, практически, не вызывает сомнений у самих семей, независимо от формы семейного устройства детей, и находит поддержку у многих специалистов. Дети, нуждающиеся в замещающей семейной заботе, к сожалению, существовали всегда и, по всей вероятности, будут существовать очень долго. За последние 10 лет в рамках проведенных научных исследований и практики наблюдения замещающих семей были уточнены и собраны новые сведения о психологии ребенка-сироты, об особенностях его адаптации в замещающей семье, о закономерностях становления и развития семейной системы с приемным ребенком. Это можно рассматривать в качестве научно-методической базы для разработки системы социально-психолого-педагогического сопровождения замещающей семьи. В.Н.Ослон, к.пс.н., завлабораторией психолого-социальных проблем профилактики безнадзорности и сиротства МГППУ http://www.journaldetskidom.ru/magazine/?act=moreid=534
