Меня пригласили на день именинника в московскую школу-интернат №24. Раз в квартал интернат поздравляет ребят с днем рождения: устраивает концерт, накрывает праздничные столы, дарит именинникам подарки. Я пришла посмотреть, как дети вне семьи, без тех людей, которые подарили им жизнь и этот день, празднуют свое рождение. Четырехэтажное здание. Захожу в холл. В центре комнаты стол для настольного тенниса. Два парня-семиклассника увлечены игрой. Мячик, со свистом отскакивая от стола, врезается то в потолок, то в стены. Невольно становлюсь случайным свидетелем перебранки между одним из игроков и воспитателем. Парень с характером, силы над собой не терпит. В ответ на замечание грубо острит. Воспитатель краснеет от возмущения, он весь в напряжении, но до скандала дело не доходит. Ребята чувствуют присутствие гостя, чужака. Конфликт мирно затихает. Замечаю на себе смущенные улыбки. В холле собираются первоклашки, их строят парами, чтобы повести на четвертый этаж. Предпраздничная суета. Девчонки-старшеклассницы бегают с тортами. Присоединяюсь к первоклашкам. Шумные, беспокойные цыплята. Поднимаюсь в актовый зал в окружение малышни. Интернатские дети - это дети, оставшиеся без попечения родителей. Спрашиваю у директора Людмилы Романовны Масляковой, навещают ли детей родственники? Отвечает: лишь некоторых и очень редко. Родственники у многих или в розыске, или в тюрьме, или просто спившиеся люди. Дети не говорят о прошлом. Будто для них эта тема - табу. Олег Борисович Акимов, воспитатель по выходным, рассказывает, что работает в интернате меньше года, но дети его приняли сразу, с первого дня. Поэтому он считает себя не просто воспитателем, а скорее их другом. Бывает, что ребята раскрываются, говорят о своих проблемах, советуются с ним. Но, несмотря на это, еще ни один из воспитанников не рассказал ему о прошлом, о родственниках, о той среде, в которой когда-то находился. Актовый зал заполняется ребятами. Сидя за столиком для гостей, наблюдаю. Пытаюсь отгадывать характеры по лицам. С краю сидит тихоня, молчун. Берет с тарелки банан, чистит и ест. Суету не замечает. Замкнутый, погруженный в себя. А вот и старый знакомый, забияка. Садится по-хозяйски за соседний столик и сразу же наводит порядок. Перекидывает на мой стол сливовую "Агушу", а себе берет яблочную с таким видом, будто совершил выгодную сделку. Пацан - задира. Не удивительно - подросток. А глаза все-таки добрые. Ребята разные. Характер у каждого свой. Задача воспитателя - объединить ребят. Людмила Романовна рассказывает: - Раньше было по-другому. Дети в интернат поступали классом, группой, которые формировались в доме ребенка, в дошкольном детском доме. То есть из одного учреждения в другое дети переходили группами. За последние пять-семь лет ситуация изменилась. В интернат поступают по одному, по два ребенка, если это братья или сестры. Возраст детей разный. Поступают, бывает, и шестнадцатилетние. Работают преподаватели с каждым, и к каждому нужен свой подход. Часто прошлое этих детей, как веревка с камнем не шее, - не дает освободиться от обид, тяжелых воспоминаний, от дурных привычек, и это очень усложняет работу педагогов, психологов по их реабилитации. Но есть ли в этом вина ребят? Олег Борисович рассказывает: "С интернатскими детьми работать сложно. Главное для воспитателя - это любить детей больше, чем самого себя. Иначе ничего не получится". Одно из главных достижений педагогов 24-го интерната: за последние три года ни один из воспитанников, проучившихся в этих стенах с первого по одиннадцатый класс, не совершил ни одного правонарушения после выхода из интерната... Наконец-то начинается праздничный концерт. На сцену выходит ведущая, объявляет первых участников. На столах у первоклашек уже горы фантиков и шкурки от бананов. Чумазые, доедают теперь шоколадки. Школьники чуть постарше тоже не отстают от них. Их тарелки уже полупустые. Участники концерта - сами ребята. Конечно, способные и талантливые. Красивые улыбчивые девчонки - ну просто модели - демонстрируют наряды, костюмы, жакеты, вечерние платья, - то, что сшили сами в интернатской швейной мастерской. "Девочки шили из лоскутков ткани, - поясняет Людмила Романовна. - Тратить деньги на дорогие отрезы мы не можем. Правда, на черный бархат все-таки уговорили. Девочки сами изъявили желание сшить вечернее платье шестнадцатого века". Следующий номер программы. Представители от каждого класса выносят на сцену праздничные торты. Внешний вид этих кулинарных фантазий и их названия оригинальны: "Тайна двух сердец", "Экзотический натюрморт", "Весенняя радость". "В нашем интернате учат готовить и мальчиков и девочек. Посещение кружка "Кулинария" обязательно для каждого, - продолжает пояснять Людмила Романовна. - Мы должны готовить ребят к будущей самостоятельной жизни". За одним столиком со мной сидит девушка-десятиклассница. Волнуется перед выступлением. Ее номер почти в самом конце. Наконец ведущая объявляет: "А теперь Наташа Ермолаева споет песню "Мама". Особой радости в зале не чувствуется. Просто ребята, наверное, устали. После концерта я узнала у директора, что эту песню Наташа поет каждый год. Родителей у девушки нет. Есть только брат, который тоже воспитывался в этом интернате. Наташа торопливо выходит на сцену, сжимает руками микрофон. Она поет о том, что ей плохо без мамы. Она мечтает увидеть и обнять маму и быть всегда рядом с ней. Я не могла слушать спокойно. С трудом сдерживала слезы. Сентиментальная? Наверное. Но оставаться равнодушной в этой ситуации было сложно. Родители, мамы, папы, родственники детей, судьбой определенных в интернат, к сожалению, не видят собравшихся в актовом зале, не слышат Наташиной песни, девушки-подростка, все эти годы своего взросления мечтавшей встретиться с мамой. День именинника - это мамин день. Она дала нам жизнь, она родила нас на этой земле. Но где вы, мамы детдомовских и интернатских ребят, ведь ваши дети так страдают, так тоскуют,так ждут вас! Анна Ванян Рубрика: Праздник http://www.journaldetskidom.ru/magazine/?act=moreid=107
